Вот решением парткома Метростроя

И вот Шмидт в Метропроекте, начальником отдела основных работ. Перед ним карта — геологический профиль всей трассы. Три громадных языка плывунов, образованных долинами когда-то протекавших речек Ольховки, Чечеры и Рыбинки. Когда-то здесь крепостные мужики гатили вязкие болотины, бабы полоскали белье в илистых речках и ребята ловили плотву. Теперь над Ольховкой стоит Казанский вокзал, а по берегу Рыбинки прошел Митьковский путепровод. Вот пятнадцатиметровая подушка плывунов под улицей Кирова, тогда еще Мясницкой,— ее нужно прорезать вертикальными шахтами и под ней уже пойти тоннелем. Вот такие же массы плывунов в глубинах Арбатского и Фрунзенского радиусов, там трасса пройдет над ними, мелким залеганием.

Глядя на карту, Шмидт хватал иной раз себя за давно не бритую щеку: «Работы-то! Сколько работы! А главное —сроки!»

Все это заставляло не просто перенимать опыт других, капиталистических столиц, а по-новому продумывать каждый шаг, каждый этап работы. Но это не пугало, а подзадоривало.

Подзадоривали и иностранные эксперты, съезжавшиеся в Мо: скву для консультации, немцы, англичане, французы. Шмидта порой раздражал их заносчивый вид, это молчаливое посасыва-ние трубки, роговые очки и многозначительность тона, будто у постели больного. Через целые тома их заключений лейтмотивом проходила мысль: трудно, долго и дорого, а за всем этим стояло одно —закажите нам щиты, пригласите нас. Шмидт слушал их, порой поддакивал, что-то мотал на ус и про себя думал: «Ничего! Сделаем сами».

И сделали. Двадцать первую шахту, например, у Красных ворот советчики рекомендовали проходить косым шпунтом, а пройти ее удалось только опускными колодцами — «биноклем»...

Вот решением парткома Метростроя Шмидт идет на пятую дистанцию — Волхонка, Дворец Советов. А эта пятая дистанция оказалась на редкость интересным делом. Не углубляясь в землю на большие метры, как при закрытом способе, и не вскрывая всю улицу, как в Сокольниках, здесь, на задворках Волхонки, нужно было построить тоннель по частям, не нарушая равновесия грунтов, на которых покоилась безопасность окружающих зданий. Правда, особо ценное здание было одно — Музей изящных искусств с его знаменитой колоннадой и отчасти — здание комакадемии, остальные — кандидаты на слом, в том числе один дом совсем древний, как говорят, помнивший смуту и воцарение династии Романовых...

Технология

• Технология